
Весна 1918 год.
Весна 1918 года. Москва еще не оправилась от ноябрьских боев. Следы снарядов и пуль к центру все гуще. У Кремля черные опалины артобстрела бросаются в глаза. Но победители празднуют. Россия еще не знает своей участи, не знает своей новой власти, но большевики всеми силами стараются закрепиться. Сейчас. Надолго. Навсегда. Первомайская демонстрация — это повод показать себя, свою силу, свою популярность. Первомай — это проверка на преданность народа новым идеалам, новым хозяевам. Транспаранты и красные влаги закрываю следы смерти, прошедшей по этим улицам. Транспарант с непонятной старой Москве надписью — «Да здравствует интернационал!» закрыл следы артобстрела на Никольской башне, заодно скрыв и икону Николая Угодника. Икона эта почиталась чудотворной после Наполеоновского пожара, не тронувшего башню.






Великий наш святитель Филарет (Дроздов), предчувствуя возможность дальнейшего революционного развития событий в России, однажды как-то заметил – используя библейский образ «прогрессистского», богоборческого по своей сути, «вавилонского столпотворения»: «Кажется, уже и мы живем в предместьях Вавилона, если не в нем самом» (Цит. по: Протоиерей Георгий Флоровский. Пути русского богословия. Париж, 1983. С. 184).







В 1337 году был освящен храм во Имя Живоначальной Троицы, поставленный Преподобным Сергием на Маковце. Пятьсот восемьдесят три года совершался суточный круг богослужения в Троицкой обители. Наступил 1920 год. Закрыли Лавру, замерли колокола, и на 26 лет богослужение умолкло.
