2.png
Бутовский полигон – крупнейшее в Московском регионе место массовых расстрелов и захоронений жертв сталинских репрессий. Сегодня известны имена 20760 человек здесь убиенных. Эти люди были расстреляны в течении очень короткого периода времени, с августа 1937г. по октябрь 1938, а полигон функционировал с 34 по 53 год…
Те, о ком мы знаем – мужчины и женщины в возрасте от 14 до 82 лет, представители 73 национальностей, всех вероисповеданий, всех сословий, но большинство из них, простые рабочие и крестьяне – русские православные люди.
Около 1000 человек, из числа погребенных в Бутово, пострадали как исповедники Православной Веры, более трехсот, сегодня прославлены в лике святых.
Название нашего сайта – martyr (мартир), происходит от греческого μάρτυς, что в буквальном переводе значит – свидетель, на русский чаще переводится как мученик. Сайт посвящен, прежде всего, убиенным на Бутовском полигоне за Православную Веру, но не только. Мы собираем и публикуем материалы о всех пострадавших в Бутово и иных местах в годы репрессий, независимо от их национальности и вероисповедания.

БУТОВСКИЙ КАЛЕНДАРЬ

21.10

В этот день в 1937 на Бутовском полигоне за веру пострадали: 

сщмч. Димитрий (Добросердов), архиеп.;

сщмч. Иона (Лазарев), еп.;

прмч. Амвросий (Астахов), архим.;

прмч. Серафим (Щелоков), архим.;

сщмч. Петр (Никотин), прот.;

сщмч. Павел (Преображенский), прот.;

прмч. Пахомий (Туркевич), игумен;

сщмч. Василий (Озерецковский), свящ.;

сщмч. Петр (Озерецковский), свящ.;

сщмч. Владимир (Сперанский), свящ.;

сщмч. Иоанн (Хренов), диакон;

прмц. Татиана (Бесфамильная), монахиня;

мц. Мария (Волнухина);

мц. Елисавета (Куранова);

мч. Николай  (Рейн);

мч. Иоанн (Рыбин);

мч. Виктор (Фролов);

архимандрит Прокопий (Соснин);

протоиерей Феодор (Богословский);

протоиерей Александр (Владыченский);

протоиерей Николай (Лавров);

игумен Аполлоний (Хлебников);

иеромонах Андрей (Алексеев);

иеромонах Акакий (Бачурин);

иеромонах Моисей (Доброхотов);

священник Василий (Александров);

священник Василий (Виноградов);

священник Сергий (Левшин);

священник Василий (Мрежин);

священник Владимир (Отрадинский);

священник Николай (Покровский);

священник Иоанн (Прокопчик);

священник Александр (Рождествин);

священник Николай - (Соколов);

священник Сергий (Соколов);

священник Сергий (Цветков);

диакон Иоанн  (Дубовицкий);

ктитор Александр (Беляев);

ктитор Михаил (Карпихин);

ктитор Поликарп (Крезов);

псаломщик Василий (Глухов);

псаломщик Илия (Кирпичев);

Анастасия (Жумаева);

Анна   (Заволгина);

Владимир Оболенский;

Николай (Сопов);

Николай (Темников);

Иоанн (Чурбанов);

Фока (Шнырук)

    и иже с ними расстреляно 298 человек

подробнее
france Spain

9 октября память сщмчч. Афана́сия Докукина, Алекса́ндра Левитского и Дими́трия Розанова, пресвитеров, мчч. Иоа́нна Золотова и Николая Гусева (1937), в Бутове пострадавших

Священномученик Афанасий Докукин

Священномученик Афанасий родился 18 января 1899 года в селе Верхний Любаж Фатежского уезда Курской губернии в семье крестьянина Василия Докукина. Когда Афанасию исполнилось пятнадцать лет, он лишился отца и матери и перешел жить к своей тетке. По окончании второклассного училища он стал с 1914 года служить псаломщиком в одном из храмов Фатежского уезда Курской губернии. В 1923 году митрополит Курский и Обоянский Назарий (Кириллов) рукоположил его в сан диакона к Михаило-Архангельской церкви в селе Линцы Фатежского района, а в 1925 году – во священника к Введенской церкви села Кочетно Льговского района.
В 1933 году власти арестовали отца Афанасия за неуплату налогов и приговорили к трем годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Освободившись в 1935 году, он был направлен служить в храм в село Стариково Талдомского района Московской области, а в августе 1936 года переведен в Никольскую церковь в село Никульское, где служил до дня ареста.
3 сентября 1937 года сотрудник НКВД допросил одного из лжесвидетелей, пастуха местного колхоза, и он согласился подписать показания, необходимые НКВД. 4 сентября отец Афанасий был вызван в местное отделение милиции для допроса, но поскольку все сотрудники НКВД были заняты, его допросила паспортистка, задавая ему вопросы биографического характера.
11 сентября священник все же был арестован и первое время находился в тюрьме в городе Загорске. 14 сентября следователь допросил его.
– Обвиняемый Докукин, признаете ли вы себя виновным в распространении антисоветских слухов о войне, а также в проведении антисоветской деятельности и агитации?

– Виновным в проведении антисоветской деятельности и антисоветской агитации я себя не признаю, так как антисоветской деятельности не проводил и антисоветской агитацией не занимался. Больше показать ничего не могу.
15 сентября следствие было закончено и отец Афанасий был переведен в одну из тюрем города Москвы. Здесь, 22 сентября, его снова допросили.
– Кто из вашей семьи раскулачивался, лишался избирательных прав или получал твердое задание? – спросил следователь.
– Твердое задание я получил в 1932 году, с 1919 года лишен избирательных прав, в 1933 году хозяйство было раскулачено.
– Признаете вы себя виновным в проводимой вами контрреволюционной работе?
– Нет, – ответил священник.
На этом допросы были закончены. 26 сентября тройка НКВД приговорила отца Афанасия к расстрелу. Священник Афанасий Докукин был расстрелян 9 октября 1937 года и погребен в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой.


 
Игумен Дамаскин (Орловский)

***********

Священномученик Александр Левитский

Священномученик Александр родился в 1876 году в Москве в семье священника Михаила Ивановича Левитского. Окончив в 1900 году Московскую Духовную академию, Александр Левитский был назначен преподавателем гражданской истории и словесности в Мариинском епархиальном училище, а также русского языка и словесности в Филаретовском женском училище в Москве. 12 марта 1904 года Александр Михайлович был определен на место священника к Троицкой, что в Троицкой слободе церкви, или как ее впоследствии стали называть – Троицкая церковь на Самотеке, где во времена гонений на Церковь разместилась резиденция Патриарха Тихона.
Отец Александр был заведующим церковноприходской школой при Троицкой церкви и преподавателем Закона Божия. С 1905 года к этим послушаниям добавилось преподавание Закона Божия в 5-й женской гимназии, а с 1906 года – в мужской гимназии, учрежденной А.В. Адольфом. В 1911 году отец Александр был назначен членом приходского совета Троицкой церкви.
В 1917 году отец Александр был награжден наперсным крестом, в 1921‑м – возведен в сан протоиерея. Весной 1923 года в Троиций храм был назначен новый настоятель, признавший обновленцев, к нему присоединились другие священники, служившие в храме, и отец Александр вынужден был покинуть храм. Однако, ради паствы, он все же решил на некоторое время остаться. Не желая подчиняться и признавать живоцерковников, отец Александр попал в сложное в духовном и опасное в практическом отношении положение из-за тех неприятностей, которые ему могли принести обновленцы. 30 июня 1923 года отец Александр подал настоятелю храма заявление, в котором написал, что не имеет ничего общего с новообразованной обновленческой общиной, и с 1 июля прекратил свое служение в Троицком храме, а уже 6 июля 1923 года он был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму.
Отца Александра обвиняли в антисоветской агитации, в том, что он явился инициатором приходского собрания, председателем которого обновленцы хотели иметь Красницкого, но прихожане Троицкого храма были настроены категорически против, и Красницкому пришлось удалиться.
– Укажите, когда и где вы выступали на собраниях, дискуссиях, спорах и так далее? – спросил священника следователь.
– Никогда ни на каких собраниях политического характера не выступал, а в религиозных проповедях излагал христианское учение и насколько не соответствует ему жизнь современных христиан, – ответил отец Александр.
–Подвергались вы преследованию по поводу изъятия ценностей, если да, то чем оно закончилось?
– Я лично к сдаче ценностей никакого отношения не имел... следовательно, никаким преследованиям не подвергался.
Следователь спросил, каково отношение священника к ВЦУ, на что отец Александр ответил:
– Я лично признавал распоряжения ВЦУ, но принадлежал и принадлежу к старой Православной Церкви, которая руководима Патриархом Тихоном...
– Ваше отношение к мероприятиям советской власти и в чем вы видите ее ошибки?
– Мое отношение к мероприятиям правительства положительное, но его ошибки не считаю вправе находить.
– Ваше отношение к новой экономической политике?
– Мое отношение положительное.
– Для какой цели вы собирали в записную книжку выдержки из газет по поводу декретов и законов, касающихся Церкви?
– Как священник интересовался новыми явлениями... жизни.
– Что можете сказать по поводу ваших выступлений с противоправительственной агитацией в связи с Церковью...
– С противоправительственной агитацией никогда не выступал...
18 сентября 1923 года следователь, ведший дело отца Александра, составил заключение: «ввиду отсутствия достаточных улик, могущих подтвердить факт его преступности... по подозрению в произнесении провокационных речей и контрреволюционных деяний на почве якобы религиозных гонений на Церковь, следствием подтвердить его виновность не удалось».
22 сентября 1923 года Коллегия ОГПУ постановила освободить протоиерея Александра из-под стражи.
В 1924 году отец Александр был назначен служить в Скорбященский храм при Екатерининской больнице, здесь он прослужил до 1926 года, когда был переведен в Преображенскую церковь в Спасском в Москве, а впоследствии – в Знаменскую церковь в селе Ховрино Красногорского района Московской области, где он прослужил до своего ареста во время массовых гонений в конце тридцатых годов.
22 марта 1937 года некий член районного совета подал уполномоченному районного НКВД жалобу. «Считаю крайне необходимым как член ВКП(б) сообщить Вам, – писал он, – стражу пролетарской диктатуры, следующее: по поручению районного прокурора... мне было поручено проверить жалобу... При проверке выяснено, что... застройщики А.Д. Левитская с мужем-священником... ведут антисоветскую контрреволюционную агитацию...
Член ВЛКСМ Балин, который проживает в одном доме с ними, говорит, что революционных песен петь не разрешают. Несмотря на то, что улица освещена электричеством, они категорически запрещают проводить в дом электричество и радио.
Хуже всего, что они не признают органов власти и их представителей... когда я проверял жалобу... они... выскочили из комнаты и закрыли на замок дверь.
После узнал у соседей, которые живут в этом доме, в частности у Балина, что это люди антисоветские, которых необходимо из красной пролетарской столицы выселить...»
10 сентября 1937 года протоиерей Александр был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму в Москве. На допросе следователь спросил его, какие он ведет разговоры, когда у него в доме собираются его знакомые.
– Разговоры носят обычно домашний характер, то есть на бытовые темы, – ответил священник.
– Это не верно, следствие требует от вас правильного ответа.
– Я еще раз заявляю, что кроме бытовых домашних разговоров других разговоров не вел.
– Следствию известно, что у вас на квартире собираются религиозные люди, среди которых вы ведете антисоветскую агитацию. Признаете ли вы себя в этом виновным?
– Нет, виновным я себя не признаю.
Следователи вызвали на допрос двух свидетелей, соседей священника по дому, они показали, что супруги Левитские выказывают противодействие мероприятиям политического и культурного характера, вечно они закрыты, какая-то конспирация, ходят к ним лица духовного звания, и о чем эти совещания, о чем там говорят, наводит всегда на подозрения. Левитские очень злобно настроены против детей-пионеров, не разрешают им играть на дворе дома, собираться группами, запрещают иметь в доме радио, петь песни.
8 октября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Александра к расстрелу. Протоиерей Александр Левитский был расстрелян на следующий день, 9 октября 1937 года, и погребен в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой.


 
Игумен Дамаскин (Орловский)

***********

Священномученик Димитрий Розанов

Священномученик Димитрий родился 24 октября 1890 года в семье псаломщика Спасской церкви в селе Ивашково Волоколамского уезда Московской губернии Ильи Ивановича Розанова. В 1907 году Дмитрий окончил Волоколамское Духовное училище, в 1914-м – Вифанскую Духовную семинарию и в том же году был рукоположен во священника к Троице-Одигитриевской Зосимовой пустыни Московской губернии, где игумения София (Быкова) приходилась тетей его супруге.
Безмятежными были годы служения отца Димитрия в Зосимовой пустыни до того времени, пока не наступили гонения на Церковь после прихода к власти безбожников. Первые годы гонений пустынь оставалась в относительном покое, существуя под видом сельскохозяйственной коммуны. Опытная не только в духовной жизни, но и в хозяйственной, игумения Афанасия (Лепешкина), сменившая игумению Софию, которой к этому времени было около восьмидесяти лет, умело вела отношения с властями – благоразумно и выдержанно, не роняя и не принижая высокий сан руководительницы православного монастыря.
12 мая 1922 года из монастыря были изъяты на основании декрета от 23 февраля 1922 года последние церковные ценности. Отцу Димитрию удалось договориться с властями и отдать вместо риз с икон Божией Матери и Спасителя, венчика с Распятия, ризы от креста с мощами и крышки от Евангелия – серебряные монеты, медали, лампады, ложки, подстаканники, солонки и тому подобные серебряные предметы того же веса.
Гонения в начале тридцатых годов, имевшие целью истребить все признаки монашеской жизни, не обошли и не могли обойти обители. Сначала был закрыт монастырь, и монахини расселились по окрестным селам и деревням, не желая уходить далеко от стен горячо любимой обители, а в мае 1931 года все монахини и послушницы были арестованы; при аресте их разделили на две группы, в одну попала игумения Афанасия с монахинями и послушницами, в другую – священник Димитрий Розанов с монахинями и послушницами. Отец Димитрий был арестован 28 мая и заключен, как и все насельницы Зосимовой пустыни, в темницу при Наро-Фоминском отделении НКВД.
Допрошенные монахини показали, что советскую власть они считают безбожной и молитву за нее почитают грехом, что их советская власть арестовала только за то, что они веруют в Бога, и эти действия со стороны власти иначе как гонением на православную веру они не могут назвать. «Наша Церковь считается Церковью истинного христианства и стоит на позиции, занятой Петром Крутицким».
Сразу же после ареста следователь допросил отца Димитрия. Отвечая на его вопросы, священник сказал, что монахинь Зосимовой пустыни он знает очень хорошо, он у них бывал, и они у него, разговор между ними касался вопросов частной жизни и воспоминаний о прошлом. Что касается разговоров на антисоветские темы, то таких разговоров не было. Говорили лишь на темы искривлений колхозной жизни и то на основании прочитанного в газетах, да того, что говорит народ в транспорте. Что касается антисоветской агитации среди крестьян, то таковой агитации не было, а какое отношение к этим вопросам монахинь монастыря, он не знает.
31 мая следователь снова допросил священника. «Со стороны монахинь, – сказал отец Димитрий, – наблюдались посещения меня… но на политическую тему мне с ними говорить не приходилось, за что их арестовали, мне неизвестно... В церкви Никола Большой Крест и в церкви на Воздвиженке бывать не приходилось, но приходилось слышать, что в этих церквях не подчиняются митрополиту Сергию, а подчиняются Петру Крутицкому. Сам я лично Петра Крутицкого не знаю... Та церковь, в которой я служу, принадлежит к сергиевской ориентации».
Многие крестьяне в 1930-1931 годах отказывались вступать в колхоз, и монахини были обвинены в том, что это именно они оказали влияние на крестьян; что ходя по домам крестьян, которые приглашали их посидеть с детьми, или, приходя за материалом для шитья и вязания, они вели религиозную проповедь, призывая крестьян посещать церковь и блюсти церковные установления и посты, что и привело, по утверждениям сотрудников ОГПУ, к массовому отказу крестьян вступать в колхозы.
16 июля 1931 года тройка ОГПУ приговорила одиннадцать насельниц Зосимовой пустыни к различным срокам заключения и ссылки. Отец Димитрий был приговорен к трем годам ссылки в Казахстан, куда и был отправлен с тюремным этапом.
Вернувшись из ссылки, отец Димитрий 23 мая 1935 года получил назначение в храм в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» в село Федоровское Волоколамского района Московской области. 31 марта 1936 года он был возведен в сан протоиерея.
В феврале 1937 года, после ареста священника Евгения Архангельского, служившего в Покровском храме в селе Ново-Васильевское Лотошинского района, отец Димитрий был переведен на его место, и здесь его застали последние гонения. Председатель сельсовета, характеризуя священника, писал, что священник Димитрий Розанов ведет антисоветскую агитацию, используя церковь, как трибуну, для антисоветской работы, и проповедует настолько успешно, что верующие плачут на его проповедях. Как пример такой проповеди председатель привел слова отца Димитрия, когда тот сказал, что как его предшественник находится в тюрьме, так возможно и ему придется страдать.
В августе 1937 года сотрудник НКВД допросил дежурных свидетелей, которые показали, что отец Димитрий человек опытный и хорошо служит, что в проповеди он призывал молиться за своего предшественника на приходе, священника Архангельского, пострадавшего от большевиков и томящегося в советской тюрьме, просил молиться и о себе, чтобы Господь его защитил, чтобы не бросили большевики и его в тюрьму, а также призывал прихожан особенно усердно молиться в дни Страстной седмицы.
Протоиерей Димитрий был арестован 8 сентября 1937 года.
– Следствие имеет фактические данные о вашей контрреволюционной деятельности, как например, следующие. 15 февраля 1937 года после окончания службы вы обратились к верующим с проповедью, в которой сказали: «Помолитесь за вашего пастыря Архангельского, помолитесь и за меня, чтобы и меня не постигла его участь». Этот факт вы признаете? – спросил его следователь.
– Да, это я признаю. Я говорил в проповеди верующим: «Архангельский, ваш пастырь, больше сюда не вернется, помолитесь за него, помолитесь и за меня».
– А вы знали, что Архангельский арестован органами НКВД как враг народа?
– Да, я это знал.
– Значит, вы призывали верующих молиться за врага народа, сознательно вызывая в них сочувствие к нему?
– Да, это я признаю.
– 21 марта 1937 года вы говорили… другим священнослужителям: «В Ново-Васильевском религия советской властью разбита... Для укрепления ее у нас есть много способов: Священное Писание, беседы. Я советую вам не отказываться от церкви...» Признаете вы этот факт?
– Это я признаю. Я говорил тогда, что прислан сюда за послушание вопреки своему желанию, так как здесь работать тяжело одному, работы много... Нужен мне второй священник, и я обращался к священнику Васильевскому, чтобы он снова вернулся к священническому служению.
– Вы говорили бывшему священнику Васильевскому: «Все обещания устроить тебя на работу ничего не стоят, это обман, вся сталинская конституция – филькина грамота и обман». Этот факт вы признаете?
– Да, это я признаю, все обещания устроить его на работу ничего не стоят...
– Вы говорили: «Скоро советская власть сменится, мы приложили к этому немало усилий, и потом опять заживем по-прежнему?» Признаете этот факт?
– Нет, этого факта я не признаю.
После допросов отец Димитрий был заключен в Бутырскую тюрьму в Москве. 8 октября 1937 года тройка НКВД приговорила его к расстрелу. Протоиерей Димитрий Розанов был расстрелян на следующий день, 9 октября 1937 года, и погребен в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Игумен Дамаскин (Орловский)

***********

Мученик Иоанн Золотов 

Мученик Иоанн родился в 1897 году в деревне Куприяново Дмитровского уезда Московской губернии в семье крестьянина Павла Золотова. С какого‑то времени он жил в Москве, женился, и у них с женой родился сын. Будучи человеком глубоко церковным, Иван Павлович приютил у себя в 1932 году схимонахиню Александру (Червякову), с которой познакомился еще в 1924 году; он оформил ее как свою иждивенку и некоторое время, сколько ей было удобно, она жила у него.
Иван Павлович был арестован вместе со схимонахиней Александрой 26 августа 1937 года и заключен в Бутырскую тюрьму. 7 сентября он был вызван на допрос, поначалу он отказался отвечать на какие бы то ни было вопросы, подписывать протоколы допросов и вообще в какой-либо мере участвовать в следствии, но затем все же стал отвечать на вопросы.
– Как часто вы бываете у Червяковой? – спросил его следователь.
– Червякову я посещаю один-два раза в три месяца.
– Обвиняемый Золотов, вы даете ложные показания. Следствию известно, что вы посещали Червякову один-два раза в пять дней.
– Нет, я это отрицаю.
– Расскажите о цели вашего посещения Червяковой.
– Цель моего посещения заключается в оказании ей помощи
– Расскажите, в какой сумме выражалась денежная помощь, которую вы оказывали Червяковой.
– Моя помощь заключалась в 20-25 рублях в месяц.
– Когда вы были в последний раз у Червяковой?
– У Червяковой я был в последний раз 23-24 августа и передал ей, насколько помню, пятнадцать рублей.
– Червякова вам не была родственницей, почему же вы ей оказывали денежную помощь, когда, по вашим словам, и сами нередко находились в денежном затруднении? Вы говорите, что вам не хватало денег на обеспечение семьи.
– У меня до пятидесяти штук кур, яйца от них я продавал, это выходило сто пять рублей в месяц. Из этой суммы я и помогал Червяковой, жалея ее как убогую.
– Следствию известно, что у вас на квартире проживает схимонахиня Горюшкина. Расскажите, сколько времени она у вас живет и как ее зовут.
– Да, у меня на квартире проживает Евфросинья Горюшкина, и живет она у меня пятнадцать лет.
– Следствие располагает данными, что вы прославляли Червякову, она же блаженная Александра, как блаженную и прозорливую. Вы это подтверждаете?
– Нет, я это отрицаю.
Иван Павлович был обвинен в том, что «являлся участником контрреволюционной церковно-монархической группы... оказывал большую материальную помощь высланному монашеству и духовенству».
8 октября 1937 года тройка НКВД приговорила Ивана Павловича к расстрелу. Иван Павлович Золотов был расстрелян 9 октября 1937 года на полигоне Бутово под Москвой и погребен в безвестной общей могиле.

Игумен Дамаскин (Орловский)

***********

Мученик Николай Гусев

Му­че­ник Ни­ко­лай ро­дил­ся 9 де­каб­ря 1919 го­да в го­ро­де Москве в се­мье куз­не­ца Ива­на Гу­се­ва. Ро­ди­те­лей сво­их Ни­ко­лай не пом­нил, так как отец умер во вре­мя граж­дан­ской вой­ны, а мать в 1920 го­ду и маль­чик вос­пи­ты­вал­ся у ба­буш­ки; в 1926 го­ду она скон­ча­лась, и из род­ствен­ни­ков у Ни­ко­лая оста­лась толь­ко тет­ка в Москве, у ко­то­рой он вре­мя от вре­ме­ни и на­хо­дил се­бе при­ют. По­те­ряв дом внеш­ний, он на­шел свой дом в церк­ви; ли­шив­шись род­ствен­ни­ков кров­ных, он об­рел боль­ших род­ствен­ни­ков во Хри­сте. В трид­ца­тых го­дах Ни­ко­лай вы­стро­ил се­бе ша­лаш и вы­рыл зем­лян­ку в ле­су непо­да­ле­ку от Ре­уто­ва, вбли­зи свя­тых ис­точ­ни­ков у се­ла Ко­си­но. За­ра­ба­ты­вал он тем, что со­би­рал и сда­вал утиль­сы­рье, а так­же со­би­рал и про­да­вал гри­бы, и на эти сред­ства жил.

Впо­след­ствии, со­би­рая ма­те­ри­ал для об­ви­не­ния Ни­ко­лая, сле­до­ва­тель спро­сил од­но­го из сви­де­те­лей, зна­ет ли он Ко­лю, и кто он та­кой и чем за­ни­ма­ет­ся. Сви­де­тель от­ве­тил: «Да, Ко­лю я знаю. Это Ни­ко­лай Ива­но­вич Гу­сев, бла­жен­ный Ни­ко­лай. Про­жи­вал он в ша­ла­ше, ки­ло­мет­рах в вось­ми от Ко­си­но в Ни­коль­ском ле­су. За­ни­ма­ет­ся он ис­це­ле­ни­я­ми об­ра­ща­ю­щих­ся к нему ве­ру­ю­щих, счи­та­ет се­бя за бла­жен­но­го и про­зор­ли­во­го. В ша­ла­ше он име­ет ико­ны, лам­па­ды. Ис­це­ле­ния он про­во­дит пу­тем вы­да­чи пу­зырь­ков с во­дой. Про­сла­вив­шись бла­жен­ным и про­зор­ли­вым, Гу­сев име­ет сре­ди ве­ру­ю­щих боль­шой ав­то­ри­тет, в си­лу че­го к нему на­ча­лось боль­шое па­лом­ни­че­ство ве­ру­ю­щих с це­лью по­лу­че­ния ис­це­ле­ния. Кро­ме то­го, Гу­сев бла­го­устра­и­ва­ет но­вые свя­тые ис­точ­ни­ки на свя­том озе­ре, ко­то­рых им на се­го­дняш­ний день от­кры­то уже че­ты­ре. Всем необ­хо­ди­мым, пи­та­ни­ем и одеж­дой Гу­сев снаб­жал­ся цер­ков­ни­цей из се­ла Ко­си­но. К Гу­се­ву при­ез­жа­ют на ис­це­ле­ние из раз­ных мест».

Со­труд­ни­ки НКВД, устро­ив за­са­ду в ле­су непо­да­ле­ку от ша­ла­ша, в ко­то­ром жил Ни­ко­лай, 19 сен­тяб­ря 1937 го­да аре­сто­ва­ли его. Он был за­клю­чен в Бу­тыр­скую тюрь­му в Москве и в тот же день до­про­шен. От­ве­чая на во­про­сы сле­до­ва­те­ля, Ни­ко­лай ска­зал: «Пас­пор­та у ме­ня нет, жить мне негде. Я ре­шил по­стро­ить се­бе ша­лаш в ле­су и там про­жи­вать. Ша­лаш стро­ил я один и сам. В этом ша­ла­ше я по­ве­сил ико­ны и устро­ил пять лам­па­док. Мас­ло для лам­па­док я при­об­ре­тал в ап­те­ке. Се­го­дня я про­хо­дил по ле­су, воз­вра­ща­ясь из Ре­уто­ва в свой ша­лаш, и встре­тил­ся с неиз­вест­ной мне граж­дан­кой, ко­то­рая ме­ня спро­си­ла, где я жи­ву. Я ей по­ка­зал свой ша­лаш. То­гда эта жен­щи­на спро­си­ла, не страш­но ли мне од­но­му жить в ле­су. Я ей от­ве­тил, что не страш­но. И толь­ко хо­тел вой­ти в ша­лаш, как ме­ня за­дер­жа­ли ра­бот­ни­ки ми­ли­ции и до­ста­ви­ли в от­де­ле­ние».

– Кто стро­ил ша­лаш в ле­су Ре­утов­ско­го рай­о­на? – спро­сил сле­до­ва­тель.
– Ша­лаш стро­ил я сре­ди ле­та для жи­лья, – от­ве­тил Ни­ко­лай.

Это был по­след­ний во­прос крат­ко­го до­про­са. Ко­гда сле­до­ва­тель по­тре­бо­вал, чтобы Ни­ко­лай рас­пи­сал­ся под про­то­ко­лом до­про­са, тот ка­те­го­ри­че­ски от это­го от­ка­зал­ся. 8 ок­тяб­ря трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла Ни­ко­лая к рас­стре­лу. Ни­ко­лай Ива­но­вич Гу­сев был рас­стре­лян 9 ок­тяб­ря 1937 го­да и по­гре­бен в без­вест­ной об­щей мо­ги­ле на по­ли­гоне Бу­то­во под Моск­вой. Ему было 18 лет...

 Игумен Дамаскин (Орловский)