23 сентября — один из важных дней Бутовского календаря. Церковь совершает память священномучеников Василия Максимова и Петра Юркова, преподобномученика Гавриила (Яцика), мученика Симеона Туркина и мученицы Татианы Гримблит. Их земная жизнь завершилась на Бутовском полигоне в один день — 23 сентября 1937 года.

По данным Бутовского синодика, тогда здесь были расстреляны 368 человек. За этой цифрой стоят люди с разным жизненным опытом: приходские священники, монах, церковный староста, медицинская сестра, рабочие, служащие, крестьяне. Сохранившиеся документы позволяют увидеть не только обстоятельства арестов, но и повседневную жизнь этих людей — их занятия, семьи, круг общения и служение.

Татиана Гримблит: помощь как повседневный труд

Татьяна Николаевна Гримблит родилась в Томске в 1903 году. В 1920 году она окончила гимназию, потеряла отца и начала работать воспитательницей в детской колонии «Ключи». Почти весь свой заработок она тратила на продукты и необходимые вещи для заключённых. Дополнительные средства собирала среди верующих.

В её житии сохранилась характерная подробность: приходя в тюрьму, Татьяна спрашивала, кому никто не приносит передач. Этим людям и предназначалась её помощь. Она поддерживала священнослужителей и мирян, в том числе тех, с кем прежде не была знакома. Продукты и вещи отправляла почтой, передавала с попутчиками, иногда везла сама.

В 1923 году такая поездка в Иркутск закончилась арестом. Через четыре месяца Татьяну освободили. В последующие годы аресты повторялись, а помощь заключённым становилась предметом расспросов на следствии. На допросе в 1925 году она объяснила, что поддерживала людей, не зная причин их заключения. В её ответах заметен привычный круг забот: адреса тюрем и ссылок, отправленные посылки, люди, ожидавшие помощи.

В 1926 году Татьяну выслали в Зырянский край, затем перевели в Казахстан. После освобождения она поселилась в Москве, пела на клиросе храма святителя Николая в Пыжах и продолжала переписываться с заключёнными. Теперь среди них было немало людей, которых она знала по собственному опыту ссылки.

Медицинское служение

Новый арест последовал в 1931 году. Татьяну отправили в Вишерский исправительно-трудовой лагерь. Там она приобрела медицинские навыки и стала работать фельдшером. После освобождения в 1932 году ей запретили жить в ряде городов. Некоторое время она провела в Юрьеве-Польском, затем работала в больнице в Александрове.

Последние годы её жизни связаны с селом Константиново неподалёку от Сергиева Посада. Здесь Татьяна трудилась в районной больнице. Медицинская работа вошла в её жизнь в заключении и осталась профессией после освобождения. Одновременно продолжались прежние заботы о людях, находившихся в тюрьмах и ссылках. Поэтому в её биографии больничное служение и помощь заключённым идут рядом.

В сохранившихся материалах особенно заметна последовательность её помощи: не отдельный громкий поступок, а долгий ежедневный труд, продолжавшийся после арестов, ссылок и освобождений.

Письма и стихи

Представление об этих отношениях дают сохранившиеся письма. Епископ Иоанн (Пашин) благодарил Татьяну за весточку, которую несколько раз перечитал сам, а затем прочёл товарищам по заключению. Он расспрашивал о её медицинской работе, желал ей здоровья и сил. Переписка связывала людей, разделённых большими расстояниями, и позволяла участвовать в жизни друг друга.

Архиепископ Аверкий (Кедров), находившийся в ссылке в Бирске, также был одним из её корреспондентов. В письме к нему от 5 сентября 1937 года Татьяна рассказывала о поездке в Дивеево и Саров, беспокоилась из-за долгого отсутствия ответа и просила написать. В письме есть и радость от проведённого отпуска, и простые вопросы о местонахождении адресата. Оно сохранило интонацию живого разговора между близкими людьми.

Татьяна писала стихи. В её поэтическом наследии встречаются воспоминания о Сибири, картины леса, размышления о собственной жизни и молитвенные обращения. Часть произведений написана в тюрьме, ссылке и лагере. Эти тексты позволяют услышать её собственный голос: в них есть усталость, тоска по близким, внимание к природе и стремление осмыслить пережитое в свете веры.

В начале сентября 1937 года Татьяну Гримблит вновь арестовали. 22 сентября тройка НКВД вынесла смертный приговор, а 23 сентября она была расстреляна в Бутове и погребена в общей могиле. Ей было тридцать три года. 17 июля 2002 года Священный Синод Русской Православной Церкви причислил её к лику святых новомучеников и исповедников Российских.

Преподобномученик Гавриил (Яцик)

В тот же день в Бутове был расстрелян архимандрит Гавриил (Яцик). Его монашеская жизнь начиналась в Троице-Сергиевой лавре, куда он поступил послушником после учёбы в Киевской учительской семинарии. В лавре он работал в типографии. Монашеский постриг принял в 1918 году.

Позднее отец Гавриил жил и служил в Донском монастыре. После закрытия обители стал настоятелем Петропавловской церкви в Петровском-Лобанове — на территории нынешних Химок.

При аресте в сентябре 1937 года у него изъяли религиозные книги. На допросе он объяснял, что некоторые издания сохранились у него ещё со времени работы в лаврской типографии. Книгой Фредерика Фаррара «Первые дни христианства» он пользовался при подготовке проповедей. Так в следственном деле осталось свидетельство о его чтении и пастырском труде.

На последнем допросе, состоявшемся 20 сентября, архимандрит Гавриил не признал себя виновным в предъявленном обвинении. Через два дня его приговорили к расстрелу. 23 сентября приговор был приведён в исполнение.

Священномученик Василий Максимов и его семья

Священномученик Василий Максимов много лет служил в храме великомученика Никиты в селе Кабаново Орехово-Зуевского уезда. Он готовился к проповедям по книгам из своей библиотеки, посещал больных, совершал требы. После смерти супруги Юлии в 1927 году на его попечении остались трое детей.

Когда в селе произошёл пожар, отец Василий уступил церковный дом погорельцам, а сам с детьми переселился в более скромное жильё. Впоследствии семья жила в церковной сторожке.

После его ареста дети передали в тюрьму вещи и записку. Отец ответил им на обороте того же листка: успокаивал, просил хорошо учиться, благодарил женщину, заботившуюся о семье. Этот короткий обмен письмами относится к сентябрю 1937 года.

Отец Василий был расстрелян 23 сентября. Дети в то время о его смерти не знали. Старшая дочь Мария продала оставшийся семейный сервиз, купила комнату в Москве и взяла к себе брата и сестру. Благодаря сохранённым сведениям рассказ о священнике продолжается историей его семьи.

Один приход: священник Пётр Юрков и староста Симеон Туркин

Ещё двух святых этого дня связывал один приход. Священник Пётр Юрков и церковный староста Симеон Туркин служили в Успенском храме села Симбухово.

Пётр Алексеевич происходил из крестьянской семьи. До принятия сана он вёл хозяйство, участвовал в Первой мировой войне, затем работал бухгалтером на московской фабрике. Вместе с некоторыми сослуживцами пел в церковном хоре. В 1926 году его рукоположили во диакона, позднее — во священника и направили в Симбухово.

Его путь к священству проходил через обычную жизнь семейного человека: работу, военную службу, участие в богослужении на клиросе. Настоятелем сельского храма он стал уже зрелым человеком. В сентябре 1937 года его арестовали вместе со старостой и заключили в Можайскую тюрьму.

Симеон Яковлевич Туркин был уроженцем Симбухова. Он служил в армии, занимался местными хозяйственными делами, а в 1920-е годы организовал строительную артель. В 1933 году его избрали церковным старостой.

В материалах следствия сохранились его объяснения о приходской жизни. Связь со священником он объяснял совместными обязанностями в храме. Собрания верующих, о которых спрашивал следователь, были посвящены церковным делам. Разговор о новой конституции, также включённый в обвинение, касался возможности свободно исповедовать веру и сохранять действующий храм.

Эти ответы позволяют увидеть, какие вопросы занимали сельский приход в последние годы перед арестом настоятеля и старосты. Люди обсуждали положение общины и надеялись продолжать церковную жизнь. Обвинение Пётр Юрков и Симеон Туркин не признали. 22 сентября их приговорили к расстрелу, на следующий день они были убиты в Бутове.

Бутовский синодик: от общего числа к биографиям

Сегодня сведения об этих людях собраны в житиях, церковных и мемориальных изданиях. Бутовский синодик даёт возможность обратиться и к именам других расстрелянных 23 сентября. Число 368 обозначает всех погибших в тот день; рассказ о прославленных Церковью святых составляет часть этой общей истории.

Работа с биографиями требует сопоставления разных свидетельств. Следственное дело сохраняет даты арестов и допросов, но написано языком обвинения. Письмо детям, воспоминание родственника или рассказ о приходе помогают увидеть человека в привычных отношениях с окружающими. В случае Татианы Гримблит к этим источникам добавляются её переписка и стихи.

С именем мученицы Татианы связана и сложившаяся в Бутове традиция встреч людей, занятых церковным социальным служением. С 2017 года по благословению Святейшего Патриарха Кирилла на богослужение в день её памяти стали приглашать сестёр милосердия, социальных работников, добровольцев и студентов.

Так в жизни Бутова соединяются церковное почитание новомучеников и сохранение памяти обо всех погребённых здесь людях. 23 сентября вспоминаются Татиана Гримблит, архимандрит Гавриил, священники Василий и Пётр, староста Симеон — вместе с теми подробностями их жизни, которые удалось сохранить. Их имена связаны с конкретными храмами, городами, семьями и людьми, которым они помогали.