1.png
Бутовский полигон – крупнейшее в Московском регионе место массовых расстрелов и захоронений жертв сталинских репрессий. Сегодня известны имена 20760 человек здесь убиенных. Эти люди были расстреляны в течении очень короткого периода времени, с августа 1937г. по октябрь 1938, а полигон функционировал с 34 по 53 год…
Те, о ком мы знаем – мужчины и женщины в возрасте от 14 до 82 лет, представители 73 национальностей, всех вероисповеданий, всех сословий, но большинство из них, простые рабочие и крестьяне – русские православные люди.
Около 1000 человек, из числа погребенных в Бутово, пострадали как исповедники Православной Веры, более трехсот, сегодня прославлены в лике святых.
Название нашего сайта – martyr (мартир), происходит от греческого μάρτυς, что в буквальном переводе значит – свидетель, на русский чаще переводится как мученик. Сайт посвящен, прежде всего, убиенным на Бутовском полигоне за Православную Веру, но не только. Мы собираем и публикуем материалы о всех пострадавших в Бутово и иных местах в годы репрессий, независимо от их национальности и вероисповедания.

БУТОВСКИЙ КАЛЕНДАРЬ

22.03

В этот день в 1938 на Бутовском полигоне за веру пострадали:

священномученик Сергий Лебедев, протоиерей
преподобномученик Иоасаф (Шахов), иеромонах
священномученик Димитрий Гливенко, священник
священномученик Петр Космодамианский, священник
священномученик Михаил Маслов, священник
священномученик Алексий Смирнов, священник
священномученик Сергий Цветков, священник
священномученик Николай Горюнов, протодиакон
преподобномученица Александра (Самойлова), инокиня
преподобномученица Наталия (Ульянова), послушница
протоиерей Владимир Воздвиженский
протоиерей Иоанн Красовский
протоиерей Алексий Мешковский
протоиерей Сергий Сахаров
диакон Андрей Иванов
диакон Василий Иванов
диакон Александр Красовский
диакон Иоанн Соколов
диакон Сергий Чикарев
ктитор Василий Гаврилов
ктитор Димитрий Мысков
псаломщик Александр Макавеев
Георгий Голубев
Александр Лебедев
Вера Смирнова

И иже с ними расстреляны 300 человек

подробнее

france Spain

О подвиге жизни и научном наследии графа Ю.А. Олсуфьева (1878–1938)

14 марта 1938 года на Бутовском полигоне за «распространение антисоветских слухов» был  расстрелян Юрий Александрович Олсуфьев. Род деятельности к моменту ареста - "Государственная Третьяковская галерея: старший научный сотрудник". 
Несмотря на скромную должность, Юрий Александрович был не просто русским искусствоведом и реставратором,  а являлся одним из крупнейших российских ученых и деятелей в области охраны памятников и музейного дела.

Вскоре после окончания юридического факультета Петербургского университета в 1902 г. Олсуфьев продолжил начинание своего отца — целых девять лет сын возглавлял строительный комитет по возведению храма-символа в честь Сергия Радонежского на Куликовом поле.
Время проектирования и возведения храма — эпоха, предшествовавшая русским революциям, которая требовала исключительных усилий в деле укрепления Православия и национального самосознания. Можно смело сказать, что в данном случае, безусловно, речь идет об одной из крупнейших реальных и одновременно глубоко символичных попыток духовного возрождения страны.

В графском доме хранился крест с мощами Сергия Радонежского, который должен был быть пожертвован в храм. В июле 1914 г. церковные власти приняли решение о принесении ему в дар частицы мощей святого, что сделало бы церковь местом паломничества, но осуществиться этому было не суждено. Характерно и учреждение при Куликовском храме-памятнике музея, а по инициативе С.В. Олсуфьевой — женского монастыря, разогнанного вскоре после октября 1917 г.

Сразу после Февральской революции Олсуфьевы вынуждены были навсегда покинуть родное гнездо и фактически завершенный храм. Получив благословение оптинского старца Анатолия (Потапова), они приобрели дом в Сергиевом Посаде и, по словам самого графа, «переехали жить под покров Преподобного».

Последующие годы Олсуфьева, как известно, неотделимы от подвига спасения самих древних памятников и их исследования (что тоже требовало усилий экстраординарных). В бесконечно тяжкие полтора года — с осени 1918 до осени 1919 г. — в дни истинной трагедии в жизни Православной России (вскрытие мощей преподобного Сергия, ликвидация лавры как монастыря) — Олсуфьев имел редкое мужество быть сначала заместителем председателя, а затем (с осени 1919 по весну 1920 г.) и председателем Комиссии по охране памятников старины и искусства Троице-Сергиевой лавры. И позднее, независимо от служебных должностей, Олсуфьев долгие восемь лет (до мая 1928 г.) всеми доступными средствами способствовал осуществлению тех поистине сверхзадач Комиссии и музея, которые были сформулированы небольшим коллективом единомышленников при весомом участии о. Павла Флоренского и с благословения патриарха Тихона.

Подвиг этих людей воистину велик — именно они спасли подавляющее большинство бесценных сокровищ лавры и во многом ее важнейшие постройки от прямой гибели.

Граф вступил на стезю (и быстро утвердился на ней) профессиональных занятий наукой и музейным делом. Этому способствовали все обстоятельства «Сергиевского» периода его жизни, в первую очередь научное окружение и грандиозные, наполненные великой ответственностью задачи, вставшие перед Комиссией и затем музеем.

В 1920-е гг. группа специалистов впервые создала научное описание художественных ценностей лавры и что ни один из вновь организованных музеев даже спустя многие годы не обладал подобной полнотой научной документации. Олсуфьев был фактическим руководителем этих работ. Последнее выразилось, в частности, в том, что большинство изданий Комиссии и музея (до 1928 г.) подготовлено именно им. Даже арест и пребывание в Бутырской тюрьме в течение полутора месяцев в начале 1925 г. не заставили его что-либо изменить в своей жизни. Не смутило это и И.Э. Грабаря — вскоре тот привлек Олсуфьева к работам на Севере. Это, несомненно, было признанием высокого профессионального авторитета последнего.

В 2008 г. вышел ценнейший труд о. Андроника о закрытии лавры и судьбе мощей преподобного Сергия. Книга максимально полно воссоздает исключительный религиозный подвиг — сохранение главы преподобного Сергия, — который совершили о. Павел Флоренский, супруги Олсуфьевы и еще несколько близких к ним людей. Не случайно записка о «Куликовском деле» была составлена Олсуфьевым при участии о. Павла Флоренского сразу же после вскрытия мощей великого святого. То было духовным противостоянием трагизму произошедшего злодеяния. Книга о. Андроника — последний неопровержимый аргумент, позволяющий рассматривать ВСЕ сделанное четой Олсуфьевых как высокое религиозное служение.

Весной 1928 г. над Олсуфьевым нависла угроза повторного ареста — его чудом удалось избежать, не помогали и обращения в газеты. Сергиев пришлось покинуть.

В этот критический момент академик Грабарь не побоялся пригласить его в Центральные государственные реставрационные мастерские (ЦГРМ). Но уже в августе 1930 г., пытаясь избегнуть репрессий, сам Грабарь вынужден был уйти из мастерских. Олсуфьев же и немало других сотрудников остались. Несколько ранее, в феврале—марте 1929 г., научного руководителя в области реставрации икон и фресок в ЦГРМ А.И. Анисимова отстранили от руководства его секцией. В октябре 1930 г. он был арестован и отправлен на Соловки. В 1931 г. продолжался разгром мастерских — нескольких человек выслали на Север. А в ноябре того же года, который раз обнаруживая исключительное мужество, Олсуфьев занял место, освободившееся после Анисимова.

В 1928 г. Олсуфьевы предприняли «попытку затеряться» и переехали жить в одну из деревень вблизи Москвы. Сам же Юрий Александрович продолжал активно работать в ЦГРМ, а также совершал многочисленные экспедиции и деловые поездками. Совершенно очевидно, что само здание ЦГРМ (палаты Аверкия Кириллова) на Берсеневской набережной (в прямой видимости от Кремля и непосредственной близости от Дома правительства, который решили строить в 1927-м и завершили в 1931 г.) неизбежно находилось под особым контролем со стороны всех охранных служб.

Нет никаких сомнений: Олсуфьев прекрасно осознавал, что ЦГРМ неизбежно должны быть уничтожены властями. Но в том-то и дело, что он жил ради того, чтобы хранить сокрытую главу преподобного Сергия и спасать из русской культуры то, что еще можно спасти.

Наступил 1931 г. Он начался с ареста еще трех ведущих сотрудников ЦГРМ. Затем были закрыты и сами мастерские (архивы разрознены, включая фото- и иную документацию, которой упорно занимался Олсуфьев). Но, к счастью, секция реставрации древнерусской живописи была создана в стенах ГТГ. Ее и возглавил Олсуфьев.

В 1924 г. над единственным сыном Олсуфьевых Михаилом нависла угроза ареста, и родители отправили его за границу. Сами же Россию не покинули. Для них главное было свершить подвиг Веры, который вмещал в себя и спасение памятников культуры, и их исследование. На последнем поприще Олсуфьев профессионально подвизался двадцать лет. Это целая эпоха. Особое время наступило с конца 1920-х гг. Олсуфьев был среди тех немногих, кто продолжал ДЕЛО СВОЕЙ ЖИЗНИ несмотря ни на что. Даже в 1937-м он пытался принести пользу лавре, сохранить фрески Андрея Рублева во Владимире.

Во всех делах Ю.А. Олсуфьева неизменной помощницей была его жена Софья Владимировна (1884—1943, урожд. Глебова, внучка кн. Н.П. Трубецкого); фрейлина, вышла замуж в 1902, участвовала как художница, вышивальщица и организатор работы вышивальщиц в оформлении двух храмов до 1917 (на Куликовом поле и в Мцхете); после 1928 и, вероятно, до 1934 участвовала в нескольких экспедициях ЦГРМ; в последние годы работала реставратором в ГМИИ им. А.С. Пушкина и Музее-усадьбе «Кусково».

 

Но для таких людей, как чета Олсуфьевых, не стало места на родной земле. Юрий Александрович был арестован 24 января и расстрелян 14 марта 1938 г на Бутовском полигоне.  Реабилитирован 21 июля 1980 г. за отсутствием состава преступления. Софья Владимировна Олсуфьева арестована 1 ноября 1941, осуждена на десять лет лагерей, скончалась 15 марта 1943 в лагере (бывшем Свияжском монастыре)

Олсуфьевы принадлежат к числу тех подвижников, дело которых далеко переросло границы исторического факта и осознается как драгоценное духовнонравственное общенациональное наследие, времени неподвластное.

И.Л. Кызласова (Московский гос. горный университет)

 

Источник Свято-Трицкая Сергиева Лавра